Последнее обновление:14 Декабря



Курсы валют

Доллар США
334.92
Евро
395.88
Российский рубль
5.71

Прогноз погоды

Караганда
-18
Астана
-20
Частные обьявления

жди меня

Рассылка

новостей газеты «Наша Ярмарка»





Темы недели

«Уставший — да. Но довольный!»




Хирург-комбустиолог клиники им. Макажанова Сергей Шмидт рассказал о работе ожогового центра и операциях по пересадке кожи. 

 
Случайный человек, глядя на Сергея Шмидта, вряд ли догадался бы, каким непростым делом тот занимается. Наш собеседник работает хирургом в областном центре травматологии и ортопедии им. Макажанова. 
«Эка невидаль!» — скажет наш уважаемый читатель. В этом действительно не было бы ничего удивительного, если бы не одно «но»: Сергей Яковлевич работает хирургом в ожоговом центре. Правильно его профессия называется так — врач-травматолог-комбустиолог. Иначе говоря, он специализируется на операциях по пересадке кожи при ожоговых травмах. Стать врачом он мечтал с пятого класса. 
— Меня вдохновили старые советские фильмы про врачей, спасавших людей. Глядя на экран, я загорелся. А потом профессия настолько увлекла, что стало понятно — я сделал правильный выбор, — констатировал доктор. 
На пути к своей мечте Сергей Шмидт поступил в Темиртауское медицинское училище, следующей ступенью стала Карагандинская медицинская академия. С дипломом детского педиатра он устроился в больницу Темиртау. Вакантным было только одно место, никак не совпадавшее с выбранной в годы учебы специализацией. Тем не менее, молодой врач согласился поработать в новой для себя ипостаси. 
— Так я по воле судьбы стал травматологом. За три месяца работы мне показали все прелести этой работы. Мне понравилось, я увлекся и перестал мечтать о педиатрии, — рассказал Сергей Яковлевич. 
— Как вы оказались в ожоговом центре?— поинтересовались мы. 
— Здесь тоже все банально. Ожогами мало кто хочет заниматься — это трудно, достаточно проблематично. При ожогах высокий уровень летальности. Меня как молодого бросили на самый трудный участок. Но мои больные быстро шли на поправку, это меня вдохновило, подстегнуло... 
Первичную специализацию по травматологии доктор проходил в Караганде на базе медицинского вуза. А дальше пришлось набираться опыта в Алматы, в знаменитом российском центре имени академика Илизарова в Кургане, в индийском Дели. 
— Что самое сложное в работе хирурга по пересадке кожи?
— Ожоги — это не только пересадка кожи. Во-первых, это уход за пациентом, достаточно долгий процесс. Пересадка — лишь один из моментов лечения, способствующая закрытию раны. Уход включает в себя ежедневные перевязки, назначение инфузионной терапии, питание, выбор оперативного вмешательства. Пожалуй, это и есть самое трудное. При травме, прооперировав пациента, можно считать, что он выжил. Когда речь идет об ожогах, так думать нельзя, потому что процессы, которые раньше происходили снаружи, переключаются на весь организм, — уточнил хирург. 
— Расскажите о самом сложном случае в вашей практике. 
— Примерно восемь лет назад произошел пожар на металлургическом комбинате. Лаву пустили не по тому желобу, и расплавленный металл пошел в чан, в котором на тот момент находился человек. Практически 90 процентов кожи сгорело полностью. Несколькими годами позже там же, на комбинате, произошел крупный пожар, на котором сгорел пожарный, спасавший женщину. Это два наиболее запоминающихся случая. Спасти этих парней не удалось… 
— Есть ли в истории медицины примеры, когда человек, получивший порядка 90 процентов ожогов тела, выживал?
— В прошлом году на том же металлургическом комбинате молодой мужчина получил такие ожоги. Его доставили к нам, отсюда руководство АО «АрселорМиттал Темиртау» отправило его в Бельгию. Там он проходил лечение на протяжении четырех месяцев. Его спасли, и недавно он приезжал к нам.  
— В каких случаях человек получает самые тяжелые травмы? 
— Как правило, это случаи на производстве. Они чаще всего комбинированные: помимо ожогов повреждаются внутренние органы, происходят переломы. Сейчас участились случаи, связанные со взрывами баллонного газа. В большинстве же это бытовые ожоги — кипятком, маслом. 
— Есть ли пациент, которого вы могли бы назвать своей гордостью? 
— Это была женщина. Фамилию не припомню, но могу сказать, что она работала где-то в органах. Получила ожог лица и шеи, грудной клетки, спины. Раны были достаточно глубокие. Она наотрез отказывалась от каких-либо операций, но в конечном итоге ее удалось уговорить. И буквально за три недели пришлось полностью с бедер всю кожу пересадить на грудную клетку. Все это прижилось. 
— Получается, для пересадки нужна только кожа самого пациента?
— Не всегда. Если своей хватает, то лучше, конечно, использовать ее. В случае дефицита прибегаем к другим методам. Например, применяем материал по типу искусственной кожи — бластные клетки, которые еще не дифференцированы. От того, в какую среду они попадут, зависит, как они будут развиваться. На начальном же этапе клетки законсервированы и их развитие заторможено. Это что-то по типу стволовых клеток, если говорить проще. Также часто применяются биологические покрытия, в том числе и маски на лицо. Больной ходит в ней несколько дней, а после первой перевязки идет пересадка. Есть покрытия для рук, ног. Они позволяют сохранить имеющийся дефицит кожи, и при пересадке есть уверенность, что она приживется. 
— Помнится, несколько лет назад для лечения обширных ожогов клиника приобрела так называемую воздушную кровать…
— Правильно это называется аэротерапевтическая установка. На сегодняшний день у нас их три. Она заполнена микросферами, и при прохождении воздуха человек словно находится в невесомости, и это уменьшает болевые ощущения за счет минимального соприкосновения с телом больного. Вдобавок установка поддерживает определенный температурный режим, необходимый уровень влажность. Все это ускоряет процесс выздоровления. 
— Что еще из современного оборудования находится на вооружении клиники?
— Озонаторы, которые насыщают озоном растворы, что улучшает приживляемость, ультразвуковые аппараты для обработки ран. Также применяем современные методы вак-терапии с лечением отрицательным давлением. Методик очень много, и мы следим за новинками и пытаемся внедрять их у себя. 
— Сколько часов максимально длилась операция у вас? Нередко случается слышать и о десяти часах. Это кажется чем-то нереальным — выполнять столь кропотливую работу при такой усталости! 
— Все зависит от результата. Если доволен им, те шесть часов, которые ты провел за операционным столом, попросту не замечаешь. Уставший — да. Но довольный!
— Если бы вам предложили работу в другой, более престижной клинике, согласились бы?
— Нет, здесь лучше. Я прикипел душой к нашей клинике. Изначально стремился именно сюда, и моя мечта сбылась. Меня устраивает все, что происходит здесь. 
— О чем вы мечтаете?
— Совершенствовать свое мастерство, чтобы получалось лучше и больше. 
— Если бы ваши дети пошли по вашим стопам, вы бы поддержали их?
— Поддержал, но не рекомендовал бы. Это достаточно тяжелый труд. Тем более, думаю, наши дети не приспособлены к такому, когда целый день проводишь на работе, субботу-воскресенье находишься здесь на перевязках и дома практически не бываешь. Но если дочь сделает такой выбор, буду только рад за нее. 
— Что бы вы хотели пожелать своим коллегам в преддверии профессионального праздника?
— Голубого неба, счастья в семье, удачи в работе, повышения заработной платы. Мы такие же люди, как и все.
 
справка
Ожоговое отделение было организовано в 1968 году по приказу Министерства здравоохранения за №757. Здесь оказывается круглосуточная помощь экстренным и плановым больным с ожогами, обморожениями, последствиями термических поражений, обширными посттравматическими дефектами кожи. Лечение больных в отделении осуществляется врачами, прошедшими специализации в крупных ожоговых центрах России и Казахстана. Десять палат, блок интенсивной терапии с отдельной палатой с аэротерапевтической установкой «Клинитрон» 1996 года выпуска и двумя аэротерапевтическими установками «SAT», полученными в 2011 году и в декабре 2012-го. Также в отделении имеется процедурный кабинет, две перевязочных, операционный блок на две операционные с разделением на чистую и септическую зоны. 
Сотрудники отделения, прошедшие обучение не только в Казахстане, но и за его пределами, успешно выполняют реконструктивные операции не только взрослым пациентам, но и детям с последствиями перенесенных ожогов и травм, завершившихся образованием различных рубцовых контрактур и деформаций, с локализацией на суставах конечностей, грудной клетки, лица и шеи. Пластическая коррекция послеожоговых рубцовых деформаций различной локализации, выполняемая с применением новых методов и инновационных технологий, позволяет в кратчайшие сроки вернуть трудоспособность пациентов и уменьшить их эстетические дефекты, что соответствует всем требованиям пластической и эстетической хирургии в целом.
 
Беседовала Асель ЖЕТПИСБАЕВА

Комментарии (0):

Комменатриев нет.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев на сайте


Дорогие читатели! Мы уважаем ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление или редактирование комментариев. После модерации ваш комментарий будет опубликован в течение суток.

Комментарий не будет опубликован, если он:

1) нарушает любые применимые нормы права;
2) пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, содержит оскорбления, угрозы в адрес конкретных лиц или организаций;
3) распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия;
4) содержит ненормативную лексику;
5) преследует коммерческие цели, содержит рекламную информацию.


Вернуться назад

ТОО «Издательский Дом «Классик» Газета «Криминальные новости» Газета «Наша Ярмарка»








Свежий номер

№ 34 (817) от 25.08.2017

Опрос

Увеличили ли Вам зарплату после девальвации тенге?










2014 © Газета «Наша Ярмарка» Караганда nasha_yarmarka@mail.ru
При использовании материалов ссылка на сайт «nasha-yarmarka.kz» обязательна!
2014 © Разработка и поддержка сайта: Интернет-компания «Creatida»