Последнее обновление:14 Декабря



Курсы валют

Доллар США
334.92
Евро
395.88
Российский рубль
5.71

Прогноз погоды

Караганда
-18
Астана
-20
Частные обьявления

жди меня

Рассылка

новостей газеты «Наша Ярмарка»





Темы недели

Девочка из разбомбленного эшелона ищет родных




Карагандинка с редкой фамилией Моринго позвонила в редакцию. «Подарю видеотеку детскому дому, школе-интернату или приюту», — сказал она, добавив, что подборка фильмов на видеокассетах вполне соответствует нормам морали — кровавых боевиков и элементов порнографии в них нет. 


Оказалось, что в ее коллекции скопилось порядка двухсот пятидесяти художественных и телевизионных фильмов, и женщина хотела бы отдать их детям-сиротам. Потому что сама она, по всей видимости, сирота. 
— Всю сознательную жизнь я мечтала найти родственников, — говорит Екатерина Петровна. — Однако многолетние поиски ни к чему не привели. Думаю, сложность в том, что фамилию мне дали в детском доме…  
О своем раннем детстве у нее остались лишь отрывочные воспоминания: вагон, набитый детворой, и бомбежка. 
— У меня на спине и бедрах есть шрамы, по всей видимости, от осколков разорвавшегося снаряда, — рассказывает Екатерина Петровна. — По крайне мере, медики сказали, что это следы осколочного ранения. Помню низко летящий самолет, страшный пронзительный гул. Потом я очутилась в стороне от железной дороги, в чьем-то дворе, и у меня текла кровь: одежда, обувь — все было испачкано. Но вот кто меня спас, обработал раны, выходил, я не знаю… 
Екатерина Моринго рассказывает, что в результате поисков ей удалось восстановить кое-какие события, участницей которых она могла быть. 
— Мне удалось выяснить, что в августе 1944 года немцы, отступая, отправляли в Германию с оккупированных территорий целые эшелоны с детьми — их везли в Фатерлянд на работу. Думаю, в один из таких поездов попала и я. Предполагаю, что забрать нас могли из какого-нибудь детского дома, поскольку, по рассказу одной из свидетельниц тех событий, сама она была дочерью репрессированных родителей, состоятельных поляков. Не исключаю, что моих близких коснулась та же политическая машина. На такую мысль натолкнул тот факт, что в Мукачевском детском доме, где я впоследствии воспитывалась, от нас держали в секрете данные о родственниках, мы не имели права искать родителей и интересоваться своими биографическими данными.  
 
 
 
Лишь с появлением Интернета у Екатерины Моринго стали появляться сведения, собрав которые воедино, она смогла приблизительно восстановить события, от которых остались шрамы на ее теле и в памяти. 
— Однажды наткнулась на статью «Дети войны Закарпатья», — рассказывает она. — В ней рассказывалось, что в августе 1944 года, спешно отступая, немцы оставили на станции в Ужгороде 186 детей. После авианалета их подобрали монашки из Домбоки и Червенева и некоторое время держали при монастыре… 
Женщина вспоминает, что в Ужгороде, недалеко от реки Уж, была, а возможно, есть и сейчас церковь, в которой она находилась какое-то время. 
— В этой церкви, как мне кажется, находился сиротский приют, — говорит она. — Я немного помню и церковь,  и этот приют. Туда меня сдала женщина по фамилии Саглиц. У нее было трое детей — Иван, Маргарита и Петро. К Саглицам же меня привела другая женщина, которую я якобы называла мамой и которая обещала помогать им материально в моем воспитании, но после этого бесследно пропала. Все это мне рассказали те самые Саглицы, которых я нашла уже после того,  как выпустилась из детского дома и окончила училище… 
Рассказывая о семье, в которую ее сдала неизвестная молодая женщина, Екатерина Петровна делает еще несколько предположений: 
— Не обязательно, что меня к ним привела моя родная мама. Это могла быть хозяйка того двора, в котором я очутилась после ранения. Что касается того, что Саглицы недолго держали меня у себя и затем сдали в приют, я их нисколько не осуждаю: время было тяжелым, прокормить даже собственных детей было невозможно, а тут еще чужие свалились. Внуки той самой Саглиц, которая сама растила троих детей, спустя много лет рассказали мне, что бабушка во время войны выходила четырех «потеряшек», один из которых, став взрослым, приезжал ее благодарить… 
После Ужгородского монашеского приюта девочка Катя попала в Мукачевский, а затем в Виноградовский  детский дом, окончила семилетнюю школу и поступила в ремесленное училище во Львове. 
— Когда меня отправляли учиться на полиграфиста, выдали на руки документы, в которых было написано, что родилась я в Ужгороде, — говорит Екатерина Петровна. — Не знаю, были ли это достоверные сведения или просто взятые с потолка данные — скорее всего, второе. Во всяком случае, возраст нам определяли на глазок. Помню, летом 1950 года нас выстроили во дворе, и комиссия пошла по рядам. Чтобы казаться старше, я вытянулась в струнку и встала на цыпочки, и когда до меня дошла очередь, сказала строгому мужчине с папкой в руках, что мне десять лет. Так он и записал: 1940 года рождения, проставив дату 20 февраля — опять же, непонятно почему…
Еще более интересна версия происхождения редкой фамилии и отчества женщины. 
— При поступлении в детский дом от прежней жизни в моей памяти прочно осели три имени: Маргарита, Иван и Петр, — говорит она. --А поскольку я слышала, что у детей должны быть фамилия, имя и отчество, то решила, что моя фамилия — Маргарита, имя — Катя (так, по крайней мере, меня все называли), а отчество — Петровна. Так я и представлялась. Но в детском доме фамилию Маргарита сочли неправильной и записали меня как Моринго. Откуда взялась эта фамилия и чья она, не ведаю до сих пор… 
По признанию Екатерины Моринго, найти следы своей семьи она впервые попыталась в 1956 году, окончив ремесленное училище.  
— Еще в детском доме воспитательница дала мне адрес, сказав, что по нему я могу что-нибудь узнать о себе, — говорит она. — По нему я и отправилась. И попала в ту самую семью — к Саглицам. Однако сведений почерпнула очень мало, в силу разных причин. Во-первых, в то время я была стеснительной и необщительной девушкой, во-вторых, люди меня сторонились и не отвечали на мои вопросы. Видимо, потому что форма выпускников ремесленного училища очень напоминала форму сотрудников НКВД, на меня смотрели с опаской и обходили десятой дорогой. А другой одежды у меня просто не было…  
Общение с Саглицами, по словам Екатерины Петровны,  получилось чисто формальным и несколько натянутым. 
— Спросила, кто приносил мне виноград и груши — помню эти передачки из раннего детства, — рассказывает женщина. — Маргарита призналась: «Это меня мама посылала». Вспомнили еще что-то из детских лет, и я ушла. Теперь, конечно, жалею, что мало спрашивала… 
Много лет спустя она вернулась в Ужгород, чтобы отыскать членов семьи Саглиц. Но старшее поколение уже умерло. 
 
Ну, а дальше судьба девочки с редкой фамилией сложилась следующим образом: по комсомольской путевке Екатерина приехала в Казахстан. Добровольцев-романтиков отправили в Каркаралинск строить ферму. И тут Катю постигло не просто разочарование, а едва не случилась беда: один из местных бригадиров, положив на девушку глаз, едва не изнасиловал ее. 
— Вырвавшись, я убежала, — говорит она. — На мое счастье, на дороге показался самосвал, водитель остановился и взял меня в попутчики, привез в Караганду и высадил где-то в районе трамвайных путей. Потом я добралась до вокзала и трое суток просидела там — без документов, в  легком пальтишке и капроновых чулках, хотя на дворе было начало ноября… 
На грустную и одетую не по сезону девушку обратил внимание какой-то мужчина, подсел к ней, расспросил, кто она и откуда. В отчаянии Катя рассказала ему все. Незнакомец уточнил: «Комсомолка?». «Комсомолка», — подтвердила беглянка, после чего мужчина привел ее на улицу Алалыкина, где располагался комсомольский актив строящегося города, и поручил устроить девушку. 
— Несмотря на отсутствие документов, ко мне отнеслись с пониманием, стали подыскивать место работы, — вспоминает Екатерина Петровна. — Спросили: «На ферму пойдешь? Коров умеешь доить?». «Я коров боюсь, никогда не подходила к ним», — честно призналась я. «Ну, а птичницей? Птицефабрика неподалеку открывается». «Ой, я петухов тоже боюсь», — озадачила я своих «опекунов». В общем, посоветовали мне подумать, а так как идти мне было некуда, оставили до утра, предложив переночевать на диванчике у сторожихи…  
Екатерина Моринго рассказывает, что в обкоме в это время готовились к пленуму. Секретарша, которой было поручено временно пристроить куда-нибудь беглянку, пожаловалась, что ей некогда заниматься поисками жилья — работы столько, что придется задержаться допоздна. И показала на стопку бумаг, которые ей нужно было отпечатать. Ее пишущая машинка действительно умолкла ближе к полуночи. Ну, а поскольку Кате не спалось, она решила выручить девушку: сняла чехол, заправила бумагу и до утра отбарабанила все рукописные доклады. 
— В училище и затем на практике я была лучшей линотиписткой, — говорит Екатерина Моринго. — Меня всегда хвалили и отмечали за «слепой» метод работы: не глядя на клавиатуру, я набирала текст без единой ошибки. Когда я работала в Львовской типографии, мои портреты как передовой работницы не раз печатали в газетах… 
Секретарша обкома, обнаружив утром стопку отпечатанных без единой помарки листов с выступлениями членов президиума, пришла в полный восторг и тут же доложила о талантах новенькой руководству. Судьба Екатерины была решена: ей выписали направление на гормолзавод, где требовался инспектор отдела кадров со знанием машинописи.
Кадровичкой она проработала большую часть своей трудовой биографии. Вышла замуж, родила пятерых детей, благополучно вышла на пенсию, воспитала внуков и теперь растит правнуков. 
— У меня большая дружная семья, — говорит Екатерина Петровна. — У детей и внуков все в жизни благополучно, чему я не перестаю радоваться. Однако желание найти  следы своих родителей и их близких или дальних родственников не покидает меня ни на минуту… 
В Закарпатье, во Львове и Ужгороде Екатерина Петровна бывала не раз. С появлением передачи «Жди меня» выступила там на местном телевидении. 
— Сначала я надеялась, что в монастыре сохранились какие-нибудь документы, — говорит Моринго. — Однако сестры сказали, что никто не вел учета детей. А в Ужгородском архиве пояснили, что маленьких детей, потерявших своих родителей, раздавали в семьи — возможно, именно так я попала к Саглицам. Однако документального подтверждения этому не нашлось… 
Несмотря ни на что, Екатерина Петровна продолжает надеяться:  
— Должны же сохраниться хоть какие-то следы моей семьи! Может, кто-то вспомнит, не обращались ли в Ужгородский детский дом люди, которые искали бы маленькую девочку, которой могла быть я? 
 
 
В статье, на которую Екатерина Моринго случайно наткнулась в Интернете и в которой говорится о детях, оставленных немцами в эшелоне на железнодорожных путях участка Кострино --Ужок, имеется фотография детей, которых подобрали советские солдаты. На руках одного из красноармейцев сидит маленькая девочка, которая, по мнению Екатерины Петровны, очень похожа на нее. 
— Но даже если это не я, то очень может быть, что я тоже могла быть в этой группе детей, — говорит женщина. — Не исключено, что где-то есть документы, свидетельствующие о том, откуда именно вывозились дети, и их поименный список… 
В общем, история судьбы женщины с редкой фамилией Моринго еще не закончена. Ждем откликов от читателей! А также просим откликнуться тех, кому нужна собранная ею фильмотека. Екатерина Петровна с удовольствием отдаст ее  любому нуждающемуся. 
 
Татьяна ЛЕБЕДЕВА  
Фото из семейного архива Екатерины Моринго
 

Комментарии (0):

Комменатриев нет.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев на сайте


Дорогие читатели! Мы уважаем ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление или редактирование комментариев. После модерации ваш комментарий будет опубликован в течение суток.

Комментарий не будет опубликован, если он:

1) нарушает любые применимые нормы права;
2) пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, содержит оскорбления, угрозы в адрес конкретных лиц или организаций;
3) распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия;
4) содержит ненормативную лексику;
5) преследует коммерческие цели, содержит рекламную информацию.


Вернуться назад

ТОО «Издательский Дом «Классик» Газета «Криминальные новости» Газета «Наша Ярмарка»








Свежий номер

№ 34 (817) от 25.08.2017

Опрос

Увеличили ли Вам зарплату после девальвации тенге?










2014 © Газета «Наша Ярмарка» Караганда nasha_yarmarka@mail.ru
При использовании материалов ссылка на сайт «nasha-yarmarka.kz» обязательна!
2014 © Разработка и поддержка сайта: Интернет-компания «Creatida»